RussianHerald.com

У мен� небольшой юбилей – три года, как � �тупил на канад�кую землю. Ступил не в первый раз в жизни, но в первый раз � о�ознанием, что � задержу�ь зде�ь больше чем на две недели. �а�колько больше двух недель, в тот момент � не имел ни малейшего пред�тавлени�.

Был уже поздний вечер, когда � прибыл в маленький уютный а�ропорт города Виктори�, украшенный по �лучаю Рожде�тва. Позади было три полёта: один на ��рофлоте до Си�ттла, где мен�, к моему удивлению, по�адили в бизне�-кла�� и напоили конь�ком, и где � но�тальгиче�ки пере�мотрел «Зимний вечер в Гаграх» на пер�ональном мониторе и за�нул не�покойным �ном до �амой по�адки. Второй и третий – на пропеллерных �амолётах, один другого меньше, вначале до Ванкувера, а потом до Виктории, где � дочитывал пелевин�кую Св�щенную книгу Оборотн�, и где добле�тные канад�кие авиалинии потер�ли в�е три летевшие �о мною �умки. В �умках помимо DVD, книг и ди�ков � пират�ким �офтом, была тёпла� одежда, которой мне так не хватало, когда на �ледующий по�ле прилёта день в Виктории �лучил�� �негопад. Снегопад зде�ь �лучает�� редко – раз �так в три года, и по �тому �лучаю на�тупает ката�трофа – машины не езд�т, �амолёты не летают. По �лучаю �нежной ката�трофы, вещи мои не до�тавл�ли ещё не�колько дней. Это, к�тати, позволило мне отмазать�� от выхода на работу, когда новые коллеги узнали о моём приезде в Канаду и предложили немедленно выйти поработать. Я отказал��, мол, не в чем.

Разме�тил�� � в го�тинице в центре � кра�ивым видом на бухту. Сразу по приезду по�ле полуночи по телефону заказал �ебе пиццу. До�тавили две – вторую бе�платно. Её � выкинул через два дн�, когда она за�охла. С утра вышел погул�ть вокруг бухты. Было з�бко, а в голове крутила�ь одна только мы�ль: «Какого рожна � зде�ь делаю?» Обычно при заграничных во�жах и�пытываешь �ме�ь лёгкой �йфории � любопыт�твом. � тут ничего, кроме риториче�кого вопро�а: «� что � зде�ь забыл?» и метафизиче�кого ужа�а от того, что каким-то необычным образом ты оказал�� на другой �тороне земного шарика. О том, что зде�ь �уще�твует жизнь, �, конечно, и раньше догадывал��, но вот теперь на�тало врем� почув�твовать �то на �об�твенной шкуре.

Потом пошёл �мотреть на океан, но �нег шёл так плотно, что не было видно даже воды у берега. Блужда� между запорошенными домиками у океана, познакомил�� �о �тарушкой и её �обакой. Обе пригла�или мен� попить чаю и выражали желание помочь мне � пои�ком �ъёмного жиль�. Через пару дней ещё познакомил�� � женщиной ро��ий�ко-кубин�кого прои�хождени� (мен� в�егда умил�ет географиче�ка� неожиданно�ть �удеб многих из тех, кого � зде�ь в�тречаю), котора� помогла мне переве�ти на англий�кий ро��ий�кие водитель�кие права. �ашёл её по жёлтым �траницам. Звала на борщ.
� ещё через неделю � уже отправил�� на две недели в �лавный Ванкувер, где по�елил�� в величавой го�тинице Fairmont Vancouver, � видом на небо�крёбы и закат. Зде�ь � впервые узнал, что означает выражение «дождь идёт �теной», и также то, что дождь может идти неделю не пере�тава�. Через дорогу от го�тиницы был ре�торанчик, где за двадцать долларов можно было �ъе�ть �уш и �ашими �колько влезет. Оказало�ь, что влезает много. Вечерами � жарил там м��о-тери�ки на огне на пер�ональной комфорке. Запива� китай�ким пивом.
Так начинала�ь мо� Канада.

Итак, в�е заблуждени�, которые мы имели о Канаде, дей�твительно, оказали�ь заблуждени�ми.
Три года – �рок, подобранный правильно. Он грамотно у�тановлен вла�т�ми Канады � учётом того, как за �ти три года прои�ходит �волюци� �ознани�. Три года можно разделить на три периода. �у как у Пика��о – розовый и голубой периоды. Так, примерно, и тут:

Первый год: период отрицани�. В �тот период пытаешь�� �равнивать в�ё новое �о в�ем привычным. Учитыва� критичный на�трой, и то, что ко в�ему хорошему привыкаешь бы�тро, а к нехорошему не привыкаешь никогда, то �равнени� �ти обычно не в пользу нового ме�та проживани�. В �тот период ругаешь��, капризничаешь и но�тальгируешь как Владимир �абоков в европей�кий период. В первый год ком к горлу подкатывает даже е�ли �лучайно наткнёшь�� на пом�тый плохо пропечатанный чек из коммерче�кого ларька «ИЧП Савельев», или неожиданно обнаружишь де��тикопеечную монету � двухглавым орлом на дне �тарой �умки между хлебных крошек и за�охших мух. Даже за�охша� муха вызывает �корбное умиление, е�ли она �лучайно была привезена � Родины.

Второй год: период �вободного падени�. �а второй год понимаешь, что �равнивать бе�полезно. �ичего ни � чем нельз� �равнивать. Это про�то параллельные миры. Ты оказываешь�� между ними. В �вободном падении. Ча�тью одного мира ты быть по�тепенно пере�таёшь, а ча�тью второго почему-то не �тановишь��. В начале �того периода кажет��, что �то временное недоразумение, а к концу понимаешь, что �то нав�егда. Более того, назад дороги тоже нет. Выйд� за пределы одного мира, вернуть�� туда больше не пред�тавл�ет�� возможным. Т.е. физиче�ки возможно, конечно. �о метафизиче�ки так и будешь болтать�� между мирами.

Третий год: период глобального пох.изма. Пережив два первых периода, впадаешь в �о�то�ние глобального пофигизма. В отличие от локального пофигизма, который мог быть при�ущ вам во врем� жизни в одной отдельно вз�той �тране, �тот пофигизм но�ит пои�тине глобальный, тран�континентальный характер. Характеризует�� он, главным образом, тем, что у�тав от изнурительных �равнений, вы наконец приходите к выводу, что перемещение из точки � в точку Б на земном шаре мало что мен�ет. Мир у�троен таким образом, что количе�тво плю�ов и мину�ов в каждом из наугад выбранных на нём на�елённых пунктов, в�егда в �умме выходит в ноль. Становит��, дей�твительно, глубоко пох.й в какую точку на планете перемещать��. К концу �того периода канад�кое правитель�тво готово выпи�ать вам �иненький па�порт и отпу�тить ва� на в�е четыре �тороны. Потому что оно знает, что вам в �тот момент �тало уже по-на�то�щему пофиг где жить, и вы уже �ами никуда не поедете. И даже, возможно, полените�ь выпи�ать �ебе па�порт. Потому что пофиг.

Е�ли припомнить два �амых �рких чув�тва, при�ущие канад�кой жизни – �амое непри�тное и �амое при�тное, то �то будет «чув�тво идиота» и «чув�тво грандиозно�ти».

Чув�тво идиота – �то когда ты ощущаешь �еб� идиотом. При том, что обычно ты не привык �еб� ощущать таковым. Поначалу �то чув�тво приходит очень ча�то. Вот, например, у ва� телеконференци�, �овещание по телефону. В динамике что-то мерзопако�тно потре�кивает. Это кто-то что-то бойко ра��казывает, наход��ь на другом побережье. В лучшем �лучае вам удаёт�� разобрать процентов �емьде��т, из того, что там говор�т. Потер�нные тридцать процентов привод�т к потере �мы�ла на в�е �то процентов и не дают вам врубить�� в �итуацию. Когда доходит очередь до ва�, и в�е взгл�ды обращены к вам, ваше лицо приобретает идиот�кое выражение «типа, � не пон�л, а что зде�ь прои�ходит и о чем зде�ь вообще говорили?». При�ут�твующие �ни�ходительно разъ��н�ют вам �итуацию.
Или, например, обычное �овещание. Говор�т о �ерьёзных вещах. В�ё вроде пон�тно. Потом кто-то что-то шутит, и в�е начинают ржать. Вы тоже ржёте, хот� ни черта не пон�ли, в чём была шутка. Хуже того, е�ли пошутили что-то про ва�. Вы �калите зубы, радуете�ь, но не можете пошутить в ответ, так как оп�ть ни хрена не пон�ли, что было �казано. Юмор – �ама� �ложна� ча�ть �зыка, понимание его приходит в по�леднюю очередь. Или другой пример: в очереди в парикмахер�кой вы ли�таете журнал. К вам под�аживает�� гражданин и в желании потрепать�� (�то они люб�т) начинает бе�еду на �ме�и верхнешотланд�кого диалекта � украин�ким акцентом и некоторым дефектом речи. Вы вежливо улыбаете�ь, говорите “yes� и “sure�, хот� можете разобрать только одно �лово из каждых де��ти �казанных. Чув�тво идиота �о временем о�лабевает, во-первых, потому что вы лучше понимаете �зык, а, во-вторых, потому что по�тепенно привыкаете к �воему новому образу.

Из при�тных чув�тв, � бы выделил грандиозно�ть. �мерика вообще �трана грандиозна�. Зде�ь в�ё грандиозно: и ра��то�ни�, и автомобили, и небо�крёбы, и гамбургеры, и даже невеже�тво. Самые значимые города, такие как �ью-Йорк, или, �кажем, Ла�-Вега�, не бывают такими уютными или �легантными, как некоторые европей�кие. Они грандиозны. Это чув�тво впервые по�етило мен� на Манхеттене, �амом грандиозном даунтауне �амого грандиозного американ�кого мегаполи�а. Разные ча�ти �вета имеют разные положительные �тороны. В Европе привлекают культура и архитектура, в Ро��ии – пь�н�тво и бл..�тво. В �мерике – грандиозно�ть. Совме�тить �ти радо�ти нельз�, �ве�ти их в одну географиче�кую точку не пред�тавл�ет�� возможным. Желающий впитать в �еб� в�ё вынужден мотать�� между континентами, как дерьмо в проруби. �о �ама� главна� грандиозно�ть �мерики – �то грандиозно�ть её Природы. От Скали�тых гор до Великих каньонов. От фьордов �л��ки до джунглей Юкатана. От Великих озёр до бело�нежных пл�жей Кариб�кого мор�. Это то, что не может о�тавить равнодушным. То, чему нав�егда принадлежит и ча�тичка моего �ердца.